
— Я?
— Да. Сегодня вы отправитесь в Берн, а завтра утром вы встретитесь с албанцем в аэропорту.
Бог мой, именно этого-то я и не люблю! Надо уточнить у Старика его намерения:
— И что я должен сделать?
— Вы шепнете албанцу на ухо небольшой совет с помощью револьвера.
Теперь нет ни миллиметра для фантазии, все ясно. Шутить мне расхотелось. Конечно, бывает, я готов урыть тех, с кем я не в ладах, но поджидать клиента, которого ни разу в глаза не видел, чтобы отправить его душу на небеса, это уже....
Я наморщил нос. Старик заметил это и бросил кисло:
— Не согласен?
Я откашлялся.
— Вы же знаете, патрон, я не рожден для живодерства.
Он треснул кулаком по столу, что с ним бывает редко, так как обычно он умеет владеть собой.
— Сан Антонио, я попросил бы вас учесть, что дело идет вот о чем: в живых останется или Влефта или Матиас, и я предпочитаю, чтобы живым был Матиас. Для нашего друга это вопрос жизни и смерти. Я думал, что мне не придется вам это объяснять... Могу добавить, что кроме этого сентиментального аспекта проблемы, существует еще один — национальные интересы! Надо, вы меня хорошо слышите, НАДО, чтобы Матиас сохранил свое положение, и все!
Меня стало подташнивать.
— Шеф, — сказал я, — я не возражаю против этой операции. Я только хочу обратить внимание на явную нехватку моего энтузиазма. Я боец и не люблю роль палача... Думаю, что многие коллеги справились бы с делом ничуть не хуже...
Эх! Выть хочется! Старик стал пурпурным! Солнце не сверкало в его глазах!
— Если я поручаю вам эту работу, значит я считаю вас наиболее подготовленным для нее. Я ничего не делаю случайно.
Действительно, Старик, этот сладкоежка, надутый болтун, ничего не отдает на волю случая, и в этом его сила.
— Думаю, у вас сложилось неправильное представление о тонкости вашей миссии, Сан Антонио. Речь идет о перехвате одного человека между аэропортом и городом. В Швейцарии, мирной стране, днем, среди людей... Нужен такой тип, как вы, чтобы сделать это дело без... без потерь. Учтите, в случае провала я ничего не смогу для вас сделать!
